Агенты милости: этическая агентность между Г̣аза̄лӣ и антропологией ислама (American Journal of Islam and Society, 2025)
Эта статья вносит вклад в теоретизирование этичес-кой агентности в антропологии ислама, обращаяськ средневековому богослову в области нравствен-ности Абӯ Х̣а̄миду ал-Г̣аза̄лӣ (1058-1111). Основы-ваясь на взаимодействии Талала Асада с Г̣аза̄лӣ,автор внимательно рассматривает труд последнегооб интенциональности, в полной мере освещающийего теорию этической агентности. Га̣ за̄лӣ не разра-батывает идеалистическую теорию этической агент-ности и не утверждает этический субъект, практикикоторого «направлены на то, чтобы сделать опреде-ленные виды поведения бессознательными или не-преднамеренными» (Saba Mahmood, Politics of Piety,139). Скорее, он артикулирует этическую агентностькак место случайности и амбивалентности, посколь-ку действие включает в себя не только знание, твер-дое намерение/волю и телесные способности, но ибожественную милость. Милость, как утверждаетсяв данной статье, является условным знаком несуве-ренности этического субъекта, поскольку для Г̣аза̄-лӣ агентность разделена между дискурсивными иматериальными способностями субъекта (знание,твердое намерение и физическая сила) и определен-ной метаморфической спонтанностью/содействием,которое переживается как дар Другого (милость).Таким образом, обращаясь к Г̣аза̄лӣ, эта статья при-зывает к серьезному рассмотрению концепции ми-лости для понимания этической агентности висламской антропологии.«[Благочестивые предки] знали, что намерение – этоне то, что человек произносит своим языком, когдаизрекает: «Я намереваюсь». Скорее, это истечение всердце разливающегося потока божьих откровений,[истечение], которое иногда происходит с легкостью,а иногда с трудом».- Х̣уджжат ал-Ислам̄ Абӯ Ха̣ м̄ ид ал-Г̣аза̄лӣ